Девушка приглашает старого знакомого на рюмку чая

Приглашение на чай, никогда не означает ЧАЙ! - Hueviebin1

Ничего зазорного в том что девушка приглашает первая не вижу. Там уж, если всё благоприятно складывается, пригласила б на чай. А вот еще что: парень-то мало знакомый, это имеет значение? Старый Кошелек рюмку налить незабудьте а потом предложите потанцевать. К слову, глинтвейн дороже, чем чай. Ладно, поели, пришло время . Меня тут старый знакомый пригласил в кино. Я сразу написала, что. С этими словами старый джентльмен отвернулся от Бэзила и погрузился в чтение. Нет, принеси мне рюмку перно и стакан воды. что Марго его к себе приглашает, --ведь Питеру больше всех от него достается. поставленные им жесткие условия: представлять лорду новых знакомых можно было.

Когда же женщине нужен секс? Об этом пишет freejojo. Психологи составили список ситуаций, который может помочь разобраться в тонкостях женской натуры.

Мужчина и женщина:

В нем 10 ситуаций, когда женщины хотят секса, и вы можете в этом не сомневаться. Сексуальное возбуждение и агрессия похожи по своей природе. Во время конфликта происходит значительный выброс адреналина и тестостерона в кровь, что значительно усиливает все реакции. В ходе ссоры влюблённые избавляются от груза накопившихся обид, и начинают отношения как бы с чистого листа.

А лучший способ быстрого примирения — это секс. Женщина получила диплом, нашла престижную работу, сделала удачную прическу, купила красивые туфли — приятное происшествие тоже способно привести женщину в сексуальное настроение, и психологи советуют мужчинам пользоваться данным обстоятельством.

Это помогает направить сексуальную энергию в позитивное русло.

Мужская жадность - Общение на любые темы - КосмоФорум

В стрессовой ситуации либидо женщины может "взбунтоваться". Сексуальность помогает избавиться от внутренних сомнений и страхов, ощутить себя востребованной и оттого более уверенной. С судебно-следственными кадрами дело обстояло особенно остро. Лишь за год до этого, по инициативе В. Ленина, была создана советская прокуратура.

На смену революционным трибуналам первых лет советское государство только что создало народные и губернские суды. Я был огорчен мобилизацией. Я опасался, что новая работа оторвет меня от института и главное — от литературы. Тогда я еще не понимал, что для писателя лучший институт — сама жизнь и никакие другие институты в том числе и литературный, не могут ее заменить.

Не понимал я также, что в работе следователя есть много общего с писательским трудом. Ведь следователю буквально каждый день приходится сталкиваться с самыми разнообразными человеческими характерами, конфликтами, драмами.

Следователь никогда не знает сегодня, какое дело выплеснет жизнь на его рабочий стол завтра. Не поняв психологии этих людей, следователь не поймет преступления, которое они совершили. Не разобравшись во внутреннем мире каждого обвиняемого, в сложном, иногда удивительном стечении обстоятельств, случайностей, пороков, дурных привычек и связей, слабостей и страстей, следователь никогда не разберется в деле, в котором он разобраться обязан.

Вот почему работа следователя неизменно связана с проникновением в тайники человеческой психологии, с раскрытием человеческих характеров. Это роднит труд следователя с трудом писателя, которому тоже приходится вникать во внутренний мир своих героев, познавать их радости и несчастья, их взлеты и падения, их слабости и ошибки. Так случайность, сделавшая меня следователем, определила мою литературную судьбу. Он имел за своими плечами почти тридцатилетний опыт работы судебного следователя и перед самой революцией занимал пост следователя по особо важным делам московской судебной палаты.

После революции, в отличие от многих своих коллег, Иван Маркович не эмигрировал за границу. Несмотря на свое дворянское происхождение, он сразу принял революцию и поверил в. Энтузиаст своего дела и глубокий его знаток, он охотно делился своим огромным опытом с молодыми товарищами, многие из которых сели за следовательский стол непосредственно от станка или пришли с партийной работы.

После моего назначения в губсуд я был прикреплен в качестве стажера к нему и еще к одному старшему следователю, Минаю Израилевичу Ласкину. Последний начал свою деятельность в качестве следователя уже после революции, в году, придя студентом в ревтрибунал. Небольшого роста, очень живой, быстрый, находчивый, Ласкин тоже без памяти любил свою профессию и был одним из лучших следователей московского губсуда.

Когда я вошел в кабинет Снитовского уже предупрежденного о моем приходе и прикомандировании к немуон быстро встал и, улыбаясь, подошел ко. Молодость — это недостаток, который с каждым часом проходит. Нужно ли говорить, что уже к концу нашего первого разговора я был по-мальчишески влюблен в этого человека, и мне отчаянно хотелось заслужить его симпатии и веру в мои молодые силы. В тот же день я познакомился и со вторым своим шефом — Ласкиным.

Оказалось, что мы с ним земляки по городу Торопцу Псковской губернии, где я провел детские годы и вступил в комсомол, и что Ласкин отлично знал и хорошо помнит моих старших сестер, кончавших гимназию в то самое время, когда он заканчивал там же реальное училище.

На стажировку мне было выделено полгода, после чего я должен был держать экзамен в аттестационной комиссии губсуда для окончательного решения своей дальнейшей следственной участи.

Месяца через три Иван Маркович обнял меня за плечи и очень серьезно и тихо, глядя мне прямо в глаза, сказал: И, заметив вошедшего в кабинет Ласкина, обратился к нему: Следователь должен избегать наводящих вопросов, чтобы невольно не внушить ребенку того, что рассчитывает получить в его показаниях. С другой стороны, показания детей о приметах преступника, его поведении, одежде и. Допрашивая детей, надо разговаривать с ними серьезно, как с взрослыми, а не подлаживаться под детский язык, что всегда настораживает ребенка.

На следователя мы тебя аттестуем, хоть ты и вовсе еще воробей-подлетыш… Запомни посему раз и навсегда для своей работы: Презумпцию невиновности надо не по учебнику вызубрить, а всем сердцем понять — это два!

Допрашивая человека, всегда помни, что ты делаешь привычное и хорошо знакомое тебе дело, а он может запомнить этот допрос на всю жизнь — это три! Знай, что первая версия по делу еще не всегда самая верная — это четыре!

Когда я вышел из его кабинета, то увидел Снитовского и Ласкина, беспокойно расхаживающих по коридору. Но я уже не боялся ни его мрачного вида, ни сердитого кашля, ни его бороды, хорошо поняв и на всю жизнь запомнив этого умного, доброго, прожившего чистую, но очень трудную жизнь человека.

Понимал это не один. И вспомнился мне тогда я мой проступок, за который я тоже предстал перед дисциплинарной коллегией, в страхе, что вылечу за него, как пробка, со следственной работы, которую я успел горячо и на всю жизнь полюбить. После того как я прошел аттестационную комиссию, меня назначили народным следователем в Орехово-Зуево. Полгода я прожил в этом подмосковном городке, расследуя мои первые дела: Через полгода меня неожиданно перевели в Москву, и я снова был прикреплен к следственной части губсуда.

А через несколько дней я допустил свою первую ошибку, стоившую мне немало волнений. Связана она была с делом ювелира Высоцкого. Весна года была очень слякотной, а жил я тогда в Замоскворечье, на Зацепе, откуда ежедневно ездил в Столешников переулок на работу. И вот однажды, очень довольный своим новым приобретением, я приехал на работу и поставил свои великолепные, сверкавшие лаком и мефистофельской подкладкой калоши в угол комнаты.

Сев за стол в своем маленьком кабинете, я стал заниматься делом, время от времени бросая довольные взгляды на свое роскошное, как мне казалось, приобретение. Снитовский в то время вел среди других дел и дело о ювелире Высоцком, о котором имелись данные, что он скупает бриллианты для одного иностранного концессионера и участвует в контрабандной переправе этих бриллиантов за границу.

Снитовский потратил много труда на то, чтобы собрать доказательства о преступной деятельности этого очень ловкого человека и его связях; наконец, набралось достаточно данных для того, чтобы принять решение об его аресте.

Занятый рядом других дел, Иван Маркович поручил мне вызвать Высоцкого, допросить его и объявить ему постановление об аресте, после чего отправить в тюрьму. Высоцкий был вызван, явился в точно назначенное время, и я стал его допрашивать. Это был человек лет сорока, очень элегантный и немного фатоватый, с золотыми зубами и сладенькой улыбочкой, которую, похоже было, раз наклеив, он так и не снимал со своего лица и даже, возможно, ложился с нею спать.

При всем том этот довольно бывалый и ловкий проходимец оставался абсолютно спокойным, видимо рассчитывая, что ему и впрямь удастся вывернуться из дела, тем более что, по совету Снитовского, я ему еще не выложил всех доказательств, почему, собственно, предъявление обвинения и было нарочито отложено.

Дав Высоцкому расписаться в том, что постановление о мере пресечения ему объявлено, я оставил его в кабинете, предварительно заперев в сейф дело, и вышел, чтобы поручить старшему секретарю следственной части вызвать конвой и тюремную карету.

Старший секретарь, когда я вошел в канцелярию, был мною обнаружен стоящим на высоком подоконнике и дико кричащим оттого, что по канцелярии бегала крыса. Его вопли меня рассмешили, хотя крыс я тоже очень не люблю, и я стал его успокаивать. Пока крыса не юркнула в дыру, секретарь не успокаивался, и мне пришлось ему довольно долго растолковывать, что надо сделать.

Нетрудно вообразить себе мое состояние, когда, вернувшись в кабинет, я не обнаружил ни Высоцкого, ни моих новых калош… Зато на моем столе лежал лист бумаги, на котором рукою Высоцкого было размашисто написано: Нет, я просто взял их взаймы, так как на дворе очень сыро, а мне предстоит, не без вашей вины, большой путь… Привет! Я в ужасе бросился к Снитовскому. Едва взглянув на записку, Иван Маркович, мгновенно сообразив, что надо делать, поднял трубку телефона и позвонил в МУР.

Дело в том, что Снитовским была установлена фамилия любовницы Высоцкого, и тот не знал, что следствию уже известна его связь с нею. Снитовский дал указание МУРу установить наблюдение за квартирой этой женщины, верно решив, что Высоцкий, прежде чем скрыться из Москвы, не преминет проститься со своей возлюбленной, наличие которой он, кстати, будучи человеком семейным, тщательно скрывал. Лишь дав все необходимые указания, Снитовский обратился ко.

Высоцкий, опять-таки не теряя спокойствия, снял в кабинете мои калоши, галантно сказав при этом: Таким образом, двадцать семь лет своей жизни я отдал расследованию всякого рода уголовных дел. Естественно, что некоторые рассказы и очерки писались бегло, в часы досуга, такого бедного в те годы. Теперь я, конечно, многие из них написал бы иначе, но тогда я был лишен такой возможности.

  • Как красиво пригласить девушку на свидание: удачные фразы
  • Book: Старый знакомый
  • 8 моментов, когда женщина хочет секса

Готовя к изданию эту книгу, я сначала хотел было заново переписать некоторые старые рассказы, но потом почувствовал неодолимое желание сохранить их в таком виде, в каком в свое время они были написаны и опубликованы. Право, мне трудно объяснить, как и почему родилось это желание!.

Может быть, оно явилось подсознательным стремлением сохранить нетронутыми эти первые плоды моей физической и литературной молодости со всеми ее радостями и горестями, открытиями и ошибками?

А может быть, я боюсь признаться самому себе в том, что, сохраняя в нетронутом виде свои ранние рассказы рядом с другими, написанными более зрело, я вижу яснее пройденный мною литературный путь? А может быть, и то, и другое, и третье… Может. Словом, я сохранил в этой книге все рассказы и очерки в том виде, в каком они родились. Я лишь указываю дату написания каждого из. И, наконец, фамилии тех обвиняемых, которые давно отбыли наказание за совершенные ими преступления и многие из которых вернулись к честной, трудовой жизни, я, по понятным мотивам, заменил, потому что от души желаю этим людям добра и счастья и не хочу затемнять его напоминанием того, что давно отошло в прошлое и принадлежит.

За годы своей работы криминалиста я понял, что обращение к добрым началам в душе всякого человека, в том числе и преступника, почти всегда находит отклик.

Я понял, что следователь, если он не вступит в психологический контакт с обвиняемым, никогда не поставит точного диагноза преступлению, подобно тому, как врач, не добившийся контакта со своим пациентом, не поставит диагноза болезни. Разумеется, я пришел к этим выводам и сформулировал этот термин не. Разумеется, я опирался при этом не только на собственный следственный опыт, но и на опыт моих товарищей по работе, таких же криминалистов, как и. Я убежден, что ставка на доверие оправдывает себя во всех областях нашей общественной жизни, как убежден в том, что она является сама по себе очень действенной формой воспитания.

Крупнейший русский судебный деятель, академик А. В самые трудные годы самой острой борьбы с внутренней контрреволюцией Ф. Дзержинский находил время и желание заниматься организацией деткоммун и трудовых колоний, ликвидацией детской беспризорности и установлением системы трудового перевоспитания в местах заключения. Эти грандиозные социально-психологические задачи породили такие выдающиеся произведения советской литературы, как книги А.

Макаренко, прогремевшие, без всякого преувеличения, на весь мир и вызвавшие самый почтительный интерес и признание даже со стороны буржуазных литературоведов, педагогов и криминалистов.

О том, какие поразительные результаты давало иногда перевоспитание бывших преступников, в особенности молодых, не раз с восхищением и гордостью за нашу страну писал Горький. Теперь, оглядываясь назад, на пройденный мною жизненный путь, я вспоминаю все, что мне удалось увидеть, услышать и понять за следовательским столом и что так помогло мне сложиться как писателю. Я вспоминаю о годах своей работы криминалиста с нежной признательностью, потому что обязан им как писатель, обязан темами ряда своих произведений, многими сюжетами, наблюдениями, характерами и конфликтами, которые я наблюдал и в которых мне приходилось разбираться.

В числе этих многих тем самой близкой и дорогой мне темой является проблема возвращения человека, совершившего преступление, к честной, трудовой жизни.

Я убежден, что и человеку, совершившему преступление, пока он еще дышит, видит и думает, никогда не поздно в условиях нашего общества вернуться в нашу большую, дружную и светлую советскую семью, если только умело и вовремя ему в этом помочь. И если мои записки следователя окажутся одной из форм такой помощи, с одной стороны, а мои читатели согласятся с моим убеждением — с другой, я буду счастлив сознанием, что не напрасно вступил на трудный, но радостный путь писателя.

Шел непрерывный мелкий дождь. Он царапался о деревья и стены домов, как животное, проникал во все щели. Лето года было как никогда дождливое. Около трех часов ночи мерный шум дождя прорезал протяжный мужской крик. Бросившись на этот крик, милиционер увидел в нише подворотни крупное мужское тело, завернутое в большую простыню. Склонившись, он разглядел лицо неизвестного, который еще слабо дышал, но, видимо, уже потерял сознание. Из перерезанного горла густо шла кровь, она четко выделялась на белой простыне.

Руки и ноги были связаны. Вскоре примчалась, зловеще поблескивая фарами, карета скорой помощи, а за нею приехали работники угрозыска, дежурный следователь и судебный врач. Но неизвестный был уже мертв. Под унылый аккомпанемент дождя мы столпились у трупа и приступили к его осмотру. Покойный был рослым, сильным человеком, лет двадцати восьми — тридцати на вид. На нем были сапоги, синие брюки-галифе, темный френч. У него было широко перерезано горло.

Края раны были ровные, четкие — видимо, было применено достаточно острое орудие, вроде бритвы. Никаких документов не. Простыня была широкая, почти новая, из дорогого голландского полотна. В кармане пиджака был золотой хронометр. На груди убитого была татуировка. Сложный рисунок изображал пронзенное сердце, каких-то зверей, кинжал, женскую головку. Татуировка указывала, что покойный принадлежал к преступному миру.

Сняв отпечатки пальцев покойного и отправив труп в морг, мы вернулись в угрозыск. Через час дактилоскоп сообщил, что покойный был зарегистрирован в угрозыске и неоднократно задерживался. В последний раз был задержан год. Таким образом, личность убитого была установлена.

Мы выяснили также его адрес. Гаврилов проживал в районе Сухаревки. Жил он со старушкой матерью. Ее вызвали в морг и предъявили труп. Несчастная женщина долго не могла прийти в.

Наконец, удалось у нее узнать, что сын в этот день был дома и часов в пять ушел. Много у него товарищей. По правде вам скажу, начальство, другие у него товарищи нонешний год пошли.

Пить бросил и чужого не брал. Вот, гляди, и зажил. И старушка опять заплакала. На кондитерской фабрике работает. Из-за нее и остепенился-то.

Анекдоты о мужчинах и женщинах

Она сразу рассказала несложную историю своей любви. Они познакомились случайно в кино. Сережа тихий был, ласковый. Я его спрашивала, где работает, а он сначала не говорил, только посмеивался. Я и не знала. Раз пошли в кино, а к нему двое подошли и говорят: Я как будто почувствовала недоброе, даже в сердце кольнуло. Потом спорить они начали. Сережа, видно, чего-то не хотел, а они требовали. Один из них и закричал: Я и спросила Сережу, что за люди, почему ругаются, почему его Цыганом зовут.

Он весь бледный стал, даже прослезился и говорит: И ребята эти воры. Как рассказал он мне это, я света невзвидела. Вы подумайте только — с вором связалась. Но и бросить его не могла, привыкла. Сережа мне поклялся, что будет честно жить, работать начнет. К зиме хотели регистрироваться… По тому, как девушка все это рассказывала, было видно, что она говорит правду. На следующий день мы проверили все заявления о домовых кражах. Среди них было заявление артистки оперетты Александры Фаворитовой, у которой до убийства Гаврилова похитили много домашних вещей.

Когда Фаворитовой предъявили простыню, она сразу ее опознала. У меня целую дюжину таких украли. Вернулась я из театра, замок взломан, дверь открыта, все шкафы перерыты. Мы записали отличительные признаки ее вещей и дали задание агентам угрозыска следить на рынках и толкучках — не будут ли продавать эти вещи. На третий день на Сухаревском рынке была задержана женщина, продававшая с рук шесть простынь с такими же инициалами.

Женщину доставили в угрозыск. Немолодая уже, грузная женщина, со следами пьянства на опухшем лице, ответила сиплым голосом, воровато бегая глазами: Мы решили проверить ее показания. В глазах женщины мелькнуло удивление. Но она продолжала молчать. По моему указанию в комнату ввели под видом арестованного моего практиканта. Указав на него, я сказал: У женщины, не смогшей скрыть удивления, забегали. Потом она взяла себя в руки и успокоилась.

Я его хорошо помню. Обратившись к ней, я сказал: Мы пошутили с вами. Этот человек простынями не торгует. Женщина густо покраснела и замолчала. Когда до сознания женщины, наконец, дошло, что она попалась, она рассказала правду. Простыни эти она купила у своих знакомых воров — Сеньки Голосницкого и Петра Чреватых. Знала она их давно и часто скупала у них краденые вещи. В тот же вечер я и агенты угрозыска поехали на Домниковку, где в одном из домов жили Голосницкий и Чреватых.

Дом был грязный, запущенный, какого-то дикого рыжего цвета. Нужная нам квартира находилась в полуподвальном этаже. Убедившись, что квартира имеет только один вход, мы по одному, чтобы не быть замеченными, прошли.

Дверь открыла худая старуха. Подозрительно глядя на нас, она неприветливо спросила, кого. Мы остановили ее и, войдя в квартиру, предъявили ордер на обыск.

Старуха не удивилась, ничего не сказала и молча села на койку, стоявшую в углу. В квартире больше никого не. Мы решили ждать прихода Голосницкого и Чреватых, а пока приступили к обыску. Квартира состояла из двух комнат и кухни. Низкие потолки, полумрак, спертый, нечистый воздух. В крайней комнате в мешке были разные домашние вещи: Вещей Фаворитовой не. В кармане плаща, висевшего в углу, мы нашли бритву в футляре и странную записку следующего содержания: Не иначе как Цыган продал.

На бритве не было следов крови. Лезвие было аккуратно вытерто. Закончив обыск, мы сели и стали молча ждать. Серый осенний вечер уже переходил в ночь.

За окном стихал рокот Домниковки, тускло подмигивал уличный фонарь. Иногда он раскачивался от ветра, и тогда на полу бегали желтоватые блики, похожие на крыс. Старуха сидела в углу молча, почти не дыша, как большая сонная птица.

Она ничему не удивлялась и ни о чем не спрашивала. В первом часу ночи в дверь постучали. Мы открыли, и в комнату вошла молодая, грубо размалеванная женщина. Увидев нас, она испуганно вскрикнула и хотела уходить. Я должна идти, у меня свои дела.

У нас тоже дела. Женщина недовольно вздохнула и села в углу. Около трех часов ночи за дверью послышались легкие мужские шаги. Потом раздался стук, и пьяный голос громко произнес: Мы открыли дверь и стали по бокам у входа. Высокий парень вошел в комнату. Вам привет от Цыгана. А про какого Цыгана вам писали? Он испуганно взглянул на нее и угрюмо замолчал. Через час пришел Петр Чреватых. Он был совершенно пьян, и в таком состоянии было бессмысленно с ним говорить. Взяв их с собой, мы вернулись в угрозыск.

Голосницкий и Чреватых поняли безвыходность своего положения. И они быстро признали свою вину. Уже к вечеру следующего дня следствие было в основном закончено. Сидя у письменного стола, я перелистывал еще невысохшие листы протоколов допроса, перечитывая подробные показания обвиняемых. И вся картина этого преступления во всех его деталях возникла передо мною. Но вот еще в прошлом году Цыган начал возбуждать у них тревожные сомнения. Парень перестал пьянствовать, не посещал притонов, неизвестно куда отлучался.

Все это было неестественно и непонятно. Противно смотреть на твою глупую рожу, маменькин сынок, юбочный хвост, собачий… И он еще долго изощрялся. Самое неожиданное для них было, что Цыган действительно ушел, а уйдя, не думал возвращаться. Через несколько дней бывшие компаньоны встретили его на улице с какой-то миловидной скромной девушкой. Цыган не вернется, он конченный человек. Можешь мне поверить, я знаю толк в жизни и в этой… в любви. И Цыган действительно не вернулся.

А через несколько дней арестовали нескольких знакомых воров. И как-то, когда шумная компания собралась и обсуждала эти события, известный вор Миша Хлястик, враль и выдумщик, каких свет не видел, важно заявил: Цыган нас продает, Цыган стучит в уголовку. Он снюхался с этой кудрявенькой сучкой, а ее брат там служит инспектором. Польщенный общим вниманием, Миша Хлястик вдохновенно врал, тут же выдумывая самые убедительные подробности.

А на другой день арестовали еще одного вора: Чреватых послал об этом записку Голосницкому, уехавшему на день за город. На следующий день они поджидали Цыгана у его дома. В кармане у Голосницкого была бритва. Приятели подошли к нему и поздоровались.

Когда девушка приглашает своего парня к себе домой

Но попрощаться со своими стоит. Надо же поставить на прощанье ребятам бутылку водки. Цыган колебался, но потом согласился. Цыган пил мало и неохотно, ему хотелось скорей отделаться и уйти. Но время шло, и никто не приходил. В комнате было накурено и душно. Молчаливый Чреватых мрачно пил водку. Голосницкий старался много говорить.

Ну, еще собака там была — овчарка. Ты помнишь, как она хватала тебя за ногу, когда мы начали выносить мешок с вещами? Хорошая была собака, умная. Помнишь, сколько серебра мы взяли в квартире старухи на Покровке? Хорошая была старуха, а; Цыган… Цыган молчал. Может быть, он думал о том, что отошел от этих людей, от этих разговоров, от этой профессии, о том, как хороша теперь его жизнь, когда он уже не вор, когда все это в прошлом, когда он уже не Цыган и не домушник.

Он думал о том, что Маруся ждет его в маленькой своей комнатке, что она простила ему прошлое, что у нее такие ясные смеющиеся глаза и маленький рот. Задумавшись, он почти не слышал слов Голосницкого и удивленно вздрогнул, когда раздался сиплый голос молчавшего все время Чреватых: Они теперь интеллигенция, а мы что?

Всех нас, сука, продать хочешь! И, встав, он вплотную приблизился к Цыгану, продолжая ругать его, страшно уставившись выпуклыми пьяными глазами и размахивая сжатыми кулаками. Цыган вскочил, но на него набросились оба, свалили его, и он, падая, увидел, как в дымной угаре накуренной комнаты молнией блеснуло лезвие бритвы, которую выхватил из кармана Голосницкий.

Он неизменно бывал. Лениво развалясь в креслах эстрадного театра, он небрежно слушал программу, разглядывал публику и имел обыкновение пристально и не мигая смотреть в упор на нравившихся ему женщин. Вечерами они любили собираться большими и шумными компаниями в модных ресторанах и кабаре, выбирали по карточкам блюда, барственно покрикивали официанту: